|
|
|
Июнь 13, 2008
11:59 am
В последнее время по рабочим обстоятельствам вынуждена присутствовать на интернет-конференциях представителей украинского политикума и бизнеса. В основном не очень интересно, но вчерашняя почему-то зацепила - напишу.
Во-первых, нетипично было то, что общались мы с "объектом" не в родном пресс-центре, а на выезде - да еще каком выезде! Вокруг промзона, проходим сквозь какие-то ржаво-зеленые ворота, - опа, стройка. Ну то есть натуральная стройка, или, скорее, реконструкция, мешки с чем-то там, рабочие, белая цементная пыль под ногами. Офигеваем, но следом за симпатичной девочкой в очках - пресс-секретарем - пробираемся через двор, вверх по лестнице (чуть не зацепилась рукавом за какую-то арматурину), и, наконец-то, офис. Это да. Это они специально такой сделали, чтоб после стройки во дворе убить контрастом. Картины на стенах, одна заинтересовала - вращающиеся колеса паровоза... Я далеко не искусствовед, но... ну не знаю. Картина красивая, конечно, но повесить ее в рабочем кабинете... В общем, полный сюрреализм - в кабинете холод и картины, за окном стройка, начинается гроза.
Но зацепило на самом деле не это все, а наш - м, как это правильно, корреспондируемый? - в общем, политик. Бывший военный, афганец. Сейчас - лидер партии, мелкой такой, незаметной. Сперва вроде все нормально, отвечал, шутил, но потом смотрю - тяжело ему отвечать на поставленные вопросы. Мучает человека эта необходимость публичности, общения с прессой и всего-этого-черт-бы-его-побрал-пЕара. Сидит, вздыхает, лоб морщит. И так мне его жалко стало, честное слово. Глупо, наверное, испытывать жалость к человеку, который в надцать раз богаче тебя, и в стонадцать - влиятельнее, но вот... не вписывался он в это все. Ни в свой стильный кабинетик, ни в формат интернет-конференции. Обстоятельства заставили человека заниматься не своим делом, да и все. Отмучили его два часа и уехали.
Вот сейчас смотрю на стенограмму конференции - и до сих пор жалость к нему щемит. Потому и пишу.
|
Декабрь 20, 2007
06:15 pm - ...и наполню собой пустоту...
Незаметно в облаке света
Неживые шагают тела
Выдыхаю воздух нагретый,
Но я слабый источник тепла.
Холодно и пусто на душе, пусто и холодно, и когда налетает порыв морозного ветра - внутри тянет ледяным сквознячком. А я иду, поскальзываясь на раскисшем сером снегу, я несу свою пустоту к метро, там теплее.
Холодею у светофора,
Выпуская пар изо рта,
Отвернись, потому что скоро
Разорвет меня пустота.
Все спокойно настолько, что покой кажется могильным. И меня тянет встряхнуться, как встряхивают стеклянный шарик - и смотрят на блестки. Я смотрю на свои воспоминания. Я не верю. Я перечитываю свой дневник - и не могу снова прочуствовать те моменты радости или горького разочарования, когда сквозь слезы писала очередной пост.
Я выцвела, я не чувствую, я не могу писать.
Хоть бы расстроиться по-настоящему.
Все. Побрела к метро. До завтра.
|
Сентябрь 6, 2007
11:39 am
...словно кто-то повернул непонятный, но очень важный рубильник...
Все вокруг перестают тебя замечать. Идут, спешат по своим делам, глядя сквозь тебя, наталкиваются - и все равно не видят. Перед твоим носом закрывается дверь лифта, маршрутка уезжает, не дождавшись, твои слова остаются без внимания, тебя словно не существует.
И ты начинаешь биться, словно серебристая плотвичка на остром крючке - так же отчаянно и настолько же бесполезно. Ты плачешь и кричишь, ты обижаешься и отворачиваешься, ты делаешь что-то, чего раньше никогда-никогда, - только бы заметили. Но тебе ничего не изменить, увы.
И вдруг, остановившись на улице перед зеркальной витриной, посмотришь внимательно - и увидишь все, кроме себя. Закроешь глаза, вздохнешь и согласишься - меня нет...
И, может быть, тебя спасет чудо в образе рыжего бездомного котенка, потершегося вдруг о твои джинсы.
Может быть. Я очень верю в рыжих котят.
|
Сентябрь 4, 2007
12:05 pm - одиноко-музыкальное
Одиночество догоняет меня, звучит в моих ушах чуть слышной легкой мелодией. И пусть его с самого утра заглушают другие звуки - навязчивое там-та-да-дам-та-да-да-да-да будильника, и шлепанье босых ног по линолеуму, шум воды в ванной, шипение электрочайника, бульк-бульк-дзынь-дзынь-дзынь - кофе. Поворот ключа, лифт, шорох подошв по асфальту, маршрутка... И я сижу, и смотрю в окно на серую ленту дороги, и не слышу голосов - снова в ушах моих та же мелодия, фортепиано и флейта. Но нет - работа, работа, форум, аська, IRC, работа, диссонанс. Перестук клавиш, чужие мысли, чужие проблемы, ответы, советы, обрывки чужих музыкальных тем.
А в пять утра я просыпаюсь от звона капель о ту металлическую штуку за окном, и слушаю. Слушаю дождь и свою мелодию, до очередного там-та-да-дам-та-да-да-да-да...
|
Август 16, 2007
11:18 am
Проходят, пробегают мимо, текут сквозь меня, почти не оставляя следа - нанесет немного песка, оставит легкий осадок - вот и все, пожалуй.
Вянут цветы, теряются фотографии, сходят комариные укусы - был вечер, парк и лето, и меня-вкусную кусали, и я почесывалась как можно незаметнее. Все уходит, остаются воспоминания. Поначалу - яркие, немного болезненные, ворошатся и трепыхаются, и бьются изнутри в черепную коробку - как бабочка-павлиний-глаз бьется в стекло на пыльной веранде. Потом - затихают, и тогда ты его на булавочку и в коллекцию, и раз в тысячу лет, может быть, ты вытащишь эти легкие ящички и пересмотришь. Да, помню, и вот это помню, ух, неужели я и такую бабочку тогда поймала? Прямо не верится.
А если какая-нибудь из яркокрылых вдруг вздрогнет, шевельнет крылышками - не верь, это показалось тебе, поправь булавку, пришпиль плотнее к мягкой подкладке. Положи коробку на шкаф в прихожей, там ее место, и иди на кухню пить чай с лимоном.
|
Август 8, 2007
11:21 am - погодно-сезонное
А утро сегодня выдалось дождливое, и я стояла в ожидании нашей рабочей лимонного цвета маршрутки, и безуспешно пыталась закрыться зонтиком от капель. Капли, как назло, были со всех сторон, а самая вредная таки просочилась сквозь зонтик и капнула мне прямехонько на макушку.
"Ой" - тихонько сказала я, и на меня снизошло прозрение.
Осень же кругом. Вон и листья желтые липнут к мокрому асфальту, и тучи, и ветер опять же холодный - все как положено. Никогда особо не ждала осень, а тут почему-то обрадовалась.
Зиму - не люблю. Зимой у меня мерзнут пальцы на ногах, на руках, и даже где-то под ребрами, кажется, тоже холодные пальцы. Появляется отчаянное желание обрасти мягким серым в полоску мехом, и чтоб с подшерстком, и чтоб свернуться в клубочек, и храпеть до весны.
Весной, конечно, хорошо. То есть да, ручьи-листья-грачи прилетели, и вишня в цвету - красиво, конечно, но все вокруг носятся со слишком уж возбужденно-блестящими глазами. Все оживленные какие-то, даже живчиками можно назвать, и мое флегматичное "я" настороженно подбирается и становится на цыпочки, дабы не мешать носящимся туда-сюда оживленным.
Лето... лето - оно жаркое. Летом я лежу где-нибудь в тени, похожая на выброшенную из моря селедку, тяжело дышу и плохо соображаю. И еще, в отличие от селедки, потею.
А осенью можно лениво смотреть в окно на пустую и мокрую улицу, лениво же царапать по клавиатуре в офисе, и никто никуда не спешит.
Нет, я не привередливая, и зимой мерзну спокойно, и летом себя хорошо чувствую, но осеннее настроение располагает к легкому нытью. Так что я, пока идет дождь...
Все. У нас снова лето.
|
11:21 am
Скажи мне, душа моя, отчего ты поешь струной серебряной? Отчего нет тебе покоя, почему не спится тебе заполночь, и грустишь ты, и плачешь на луну? Угомонись, жизнь все та же, мир все тот же, и нет ничего нового - но ты не успокоишься, ты все так же рвешься и мечтаешь, и грезятся тебе алые паруса на горизонте, и выглядываешь ты по осени ласточку, что унесет тебя от крота и мыши в страну цветов, и сидишь лягушкой в болоте - не пропустить бы стрелу. Заглядываешь в глаза с надеждой - но нет, снова не Грэй, и ты шарахаешься испуганно в сторону.
А тот единственный, кто вытащил бы тебя на лодку из волн прибоя, кто подарил бы тебе радужные крылышки и поцеловал бы, превратив в царевну, - он глянул тебе в глаза и отшатнулся, и пошел своей дорогой, нет, ты не его Ассоль.
|
Февраль 21, 2007
09:41 am
Я шла домой.
И меня сопровождала худая черная кошка.
Она шла впереди и чуть справа, и постоянно порывалась перейти мне дорогу, но потом оглядывалась и передумывала. Может быть, в эту минуту кто-то отвлек моего начальника и тот передумал меня штрафовать; может быть, пьяный водитель вывернул руль в сторону, чудом не сбив кого-то из моих родных; может быть...
Кошка остановилась и требовательно посмотрела на меня желтыми глазищами. Я вздохнула и полезла в сумку за недоеденным с работы бутербродом.
|
Февраль 13, 2007
12:19 pm
Вчера. Вечер. Отвратительный дождик со снегом.
Я стою в очереди к ...магазинчику? ларьку? есть у нас такая помесь, покрупнее ларька, поменьше магазина, с ассортиментом Греции - "все есть". Стою и наблюдаю дуэль двух котов - рыжего и серого. Серый сидит на такой полочке под окошком ларька, вроде как на самом выгодном месте. Рыжий - внизу, на земле. Оба толстые и пушистые. Смотрят друг на друга, не отводя глаз. Дуэль, да.
А какая-то невеселая тетка неожиданно спрашивает в окошко ларька - "Скажите, а у вас море синее есть?".
Это было так неожиданно, что я вздрогнула.
Скажите, а есть у вас в ларьке синее море, побережье золотого песка, выгоревшее светло-голубое небо и слепящее солнце? Нет ли у вас в ассортименте теплой южной ночи с непривычно яркими после неба большого города звездами (и можно даже найти Млечный путь!)? А почем романтические прогулки под луной нынче?
"Есть" - устало ответила продавщица.
"Четыре пачки, пожалуйста" - тетка вытащила из огромной сумки кошелек и расплатилась за четыре пачки сигарет More. Легких.
|
Февраль 12, 2007
05:32 pm
Мы тут в содружеcтве с юзером ![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif) vessi решили написать историю ко Дню Влюбленных.
И чего-то он уцепился за гусара с цветами.
Итак.
Она ехала в метро.
В переполненном метро в час пик.
Вообще-то она не любила забираться под землю, обходилась маршрутками («Звезды не ездят в метро» - подпел мысленно голос Макаревича). Но сегодня нужно было, в этот район от ее работы ни одной маршруткой не добраться.
Тесно. Душно.
Отражение в темном стекле – тени под глазами, усталые складки в уголках губ. Всего лишь двадцать пять, а взгляд – на все сорок. Лучше не смотреть.
Она перевела взгляд на монитор, где показывали какую-то рекламную ерунду и бежала строка объявлений. Признания в любви, поиск работы и все та же реклама.
«Доставка цветов гусарами (с романсом)».
Она не сдержалась и иронически фыркнула.
Боже, это насколько ж надо иметь избитое и пошлое воображение, чтобы заказать любимой женщине доставку цветов гусарами! Поющими романс! Представляю себе девушку, которая такому подарку обрадуется...
Она прикрыла глаза и невольно представила себе, как в их уютный офис вваливается толпа гусар с цветами, и нестройный гусарский хор затягивает «Очи черные». Нет уж, я как-нибудь без этого.
Вздохнула и задумалась. Куда она едет, зачем и ради чего? Ради глупого праздника – чья-то прихотливая рука отметила этот день в календаре, обозвав Днем Влюбленных.
Ты-то, может, и влюблена, - сказала она себе, вновь покосившись на стекло, - а вот он – нет, давно уже нет, он влюблен в юную, девятнадцатилетнюю и красивую, а ты - да посмотри на себя, ты по сравнению с ней просто тетка уже...
И все-таки она ехала.
Остановка. Эскалатор. Холод, вьюга, снег в лицо.
Она шла. Ветер норовил забраться под ее длинное пальто.
Вот и знакомый дом, его машина у подъезда, вон его освещенное окно на седьмом этаже...
Освещенное окно кухни.
Она вытащила из сумочки зажигалку и пачку Captain Black, закурила, задрав голову и глядя на желтый прямоугольник.
Готовит, наверное.
Ужин.
Романтический.
Для нее.
Черт бы вас всех побрал.
Можно взлететь на этот его седьмой этаж, ворваться в квартиру, прижаться губами к его губам...
А что дальше?
Даже если и не оттолкнет, если ответит – потом будет оправдываться перед юной и красивой. А ее – вот ее, которая ворвалась и прижалась – возненавидит. Как причину ссоры с любимой.
Бросила тлеющий окурок в снег, повернулась и молча побрела назад. К метро.
Людный, ярко освещенный проспект, яркие витрины, и в их свете – она. Грустная, медленно идущая куда-то...
«Разрешите» - произнес чей-то звонкий, почти мальчишеский голос.
Это не ко мне, это кому-то другому, пожалуйста, мне не до вас, идите себе и оставьте меня в покое...
«Милая дама, позвольте».
Она подняла глаза и остолбенела.
Перед ней стоял гусар. Судя по возрасту – корнет, скорее. С огромным букетом белых роз.
«Милая дама, эти цветы – для вас».
Гусар протянул ей букет, резко опустил и поднял подбородок – как будто наметив поклон.
Она взяла букет и растерянно улыбнулась.
Юноша смотрел на нее и улыбался в ответ.
Жду продолжения.
|
|
|
